«Белый список физических законов»: сатира как диагноз — как построить технологический суверенитет

От имитации к реальности: как построить технологический суверенитет
Введение: суверенитет как способность, а не лозунг
Сатирическое «Обращение к уважаемому Владимиру Владимировичу Путину», требующее утверждения «белого списка физических законов» и проверки констант на соответствие традиционным ценностям, вызвало в экспертном сообществе не только улыбку, но и горечь. За гротеском скрывается глубокая усталость от ситуации, когда реальные проблемы подменяются символическими действиями, а вместо строительства собственных компетенций создаются очередные комитеты, рабочие группы и «дорожные карты».
Однако абсурдность предложенной в обращении меры не отменяет главного: технологический суверенитет действительно необходим, и его отсутствие — угроза национальной безопасности. Вопрос в том, как его достичь. Если запрет уравнений Максвелла — путь в тупик, то что же — реальный путь?
Ответ лежит в плоскости системной работы по шести направлениям: реформа управления наукой, восстановление собственных научных школ, правовая защита интеллектуальной собственности, селективная международная кооперация, кадровая политика и обеспечение доступа к информации. А там, где эти направления могут быть не только декларированы, но и публично осмыслены, критически разобраны и переведены в практические инициативы, возникает пространство для реальных изменений. Одной из таких площадок призвана стать конференция BRICS INNO, которая состоится 4 ноября 2026 года. Её программа, как будет показано ниже, не случайно резонирует с ключевыми тезисами нашего анализа.

1. Реформа управления: от ведомственной раздробленности к единой стратегии
Сегодня в России научно-технологической политикой занимаются Минобрнауки, Минпромторг, Минцифры, Российская академия наук, Российский научный фонд, Фонд содействия инновациям, ВЭБ.РФ, отраслевые госкорпорации — список можно продолжать. При этом отсутствует единый орган, обладающий бюджетными полномочиями и способный координировать долгосрочные программы.
Конкретное решение: создать при Президенте или Правительстве Совет по технологическому суверенитету с функцией распределения ресурсов между ведомствами и отраслями. Аналогом может служить Китайская академия наук (CAS), которая выступает единым центром планирования и финансирования крупных научно-технических проектов. В СССР эту роль выполнял Государственный комитет по науке и технике (ГКНТ), обеспечивавший связь академической науки с оборонной промышленностью.
Пример из практики: именно благодаря наличию такого координирующего органа Китай смог за 10 лет реализовать программу «Сделано в Китае 2025», выйдя на лидирующие позиции в производстве полупроводников, электромобилей и искусственного интеллекта. Россия же до сих пор не имеет утверждённой стратегии развития микроэлектроники, рассчитанной более чем на 3–5 лет.
Что это даст: возможность перейти от «лоскутного» финансирования (когда каждый год фонды распределяются под новые приоритеты) к долгосрочным программам с горизонтом 10–15 лет, без которых невозможно создание новых технологических платформ.

2. Восстановление собственных научных школ: от деградации к лидерству
Российская наука сохранила сильные школы в ряде областей — ядерная физика, квантовые технологии, материаловедение, математика. Однако за последние 30 лет произошло катастрофическое сокращение финансирования фундаментальных исследований, старение кадров (средний возраст докторов наук — 62 года) и отток молодых учёных.
Конкретное решение: принять национальную программу «Научные школы России» с ежегодным бюджетом не менее 500 млрд рублей (около 0,5% ВВП), направленную на:
создание 50 международных лабораторий под руководством ведущих учёных (включая вернувшихся из-за рубежа) с долгосрочным 7-летним финансированием;
увеличение грантов Российского научного фонда в 3 раза с упрощением отчётности;
создание сети инженерных центров при университетах, где фундаментальные исследования сразу увязаны с промышленными приложениями.
Пример из практики: Курчатовский институт в советский период и в 2000-е годы демонстрировал модель, когда единый научный центр объединял фундаментальные исследования, инженерные разработки и промышленное внедрение. Именно такая интеграция, а не разрозненные гранты, позволяла создавать атомные реакторы, новые материалы и медицинские технологии. Сегодня необходимо восстановить эту модель, но с принципиально важным условием: права на результаты интеллектуальной деятельности должны справедливо распределяться между институтом, конкретными исследователями и индустриальными партнёрами, исключая ситуации, когда «технологии забирают, а учёные получают гроши».
Что это даст: возможность остановить деградацию научных школ, вернуть в страну учёных, уехавших за последние годы, и создать задел для собственных технологий в критических областях.

3. Правовая защита интеллектуальной собственности: основа для кооперации и справедливости
Отсутствие чётких правил трансфера технологий и защиты интеллектуальной собственности делает российские разработки уязвимыми при сотрудничестве с иностранными партнёрами. Но не менее важно и внутреннее измерение: сегодня слишком часто права на разработки, созданные за бюджетные средства, либо бесконтрольно передаются частным структурам, либо «размываются» так, что сами изобретатели остаются ни с чем.
Конкретное решение: принять Федеральный закон «О трансфере технологий», который бы чётко определял:
порядок передачи прав на результаты интеллектуальной деятельности (РИД) между государственными учреждениями, университетами и частными компаниями;
обязательное закрепление доли прав за авторами-исследователями (не менее 30% от будущих лицензионных отчислений);
механизмы защиты российских разработок при участии в международных проектах (включая обязательное условие о сохранении прав на РИД, созданные при российском финансировании);
создание единой базы данных о технологических разработках, доступной для бизнеса.
Пример из практики: в Индии действует система CSIR (Council of Scientific and Industrial Research), которая не только финансирует исследования, но и управляет патентным портфелем, передавая лицензии на разработки индийским компаниям. При этом существуют чёткие правила распределения роялти: до 30% отчислений поступают авторам, что создаёт материальную мотивацию для учёных. Благодаря этому Индия стала одним из мировых лидеров в фармацевтике и биотехе.
Что это даст: возможность защитить отечественные разработки, создать стимулы для бизнеса инвестировать в R&D и, что не менее важно, восстановить доверие исследователей к системе, исключив практику, когда «технологии забирают, а учёные получают гроши».

4. Селективная международная кооперация: принцип «обмен на обмен»
Как показано в первой статье, БРИКС в нынешнем виде воспроизводит модель зависимости: Китай поставляет готовые технологии, остальные страны — импортируют. Чтобы вырваться из этой ловушки, необходимо изменить саму философию участия в международных проектах.
Конкретное решение: утвердить принцип технологического обмена, при котором Россия участвует только в тех совместных проектах, где:
создаётся совместное предприятие с R&D-центром на территории России;
российская сторона получает доступ к исходным кодам, конструкторской документации и ноу-хау, а не только к готовому продукту;
интеллектуальная собственность, созданная в рамках проекта, делится пропорционально вкладу сторон.
Пример из практики: в атомной энергетике Россия успешно реализует этот принцип. «Росатом» не просто строит АЭС за рубежом (Турция, Египет, Бангладеш), но и передаёт партнёрам технологии эксплуатации, готовит национальные кадры, а в некоторых случаях организует совместные предприятия по производству топлива. Это позволяет сохранять контроль над ключевыми компетенциями, одновременно расширяя рынок.
Обратный пример: в автомобильной промышленности после ухода западных брендов Россия сделала ставку на китайские компании, которые пришли со своими платформами, не передавая технологий. В результате мы получили сборочные производства, но не получили собственного автопрома.
Что это даст: возможность превратиться из технологического «потребителя» в равноправного партнёра, сохранив и развив собственные компетенции в тех областях, где у нас есть конкурентные преимущества.

5. Кадровая политика и доступ к информации: преодоление «вакуума»
Одна из самых острых проблем, обозначенных в первой статье, — создание для учёных «информационного вакуума» из-за политики регулирования интернета, включая платную тарификацию VPN («талончики на интернет»). Без доступа к международным базам данных, научным журналам и коллаборационным платформам невозможно вести исследования на мировом уровне.
Конкретное решение:
Создать национальную систему доступа к научной информации, обеспечив российских учёных легальным и бесплатным доступом к ключевым международным базам (Web of Science, Scopus, IEEE, arXiv и др.) через единый шлюз, не требующий использования VPN.
Ввести академический иммунитет для исследовательских организаций, позволяющий им беспрепятственно получать информацию, необходимую для работы, без риска административных санкций.
Запустить программу репатриации учёных, предлагая не только гранты и жильё, но и гарантии доступа к научной инфраструктуре, включая неограниченный доступ к международным ресурсам.
Пример из практики: в Китае, несмотря на жёсткую политику «Великого китайского файрвола», для учёных и исследователей созданы специальные каналы доступа к международным базам данных через национальные университеты и академию наук. Это позволяет сохранять связь с глобальной наукой, даже ограничивая общий доступ.
Что это даст: остановить отток учёных, которые сегодня уезжают не только из-за низких зарплат, но и из-за невозможности работать с актуальной информацией. Вернуть возможность для российских исследователей участвовать в международных коллаборациях, публиковаться в ведущих журналах и быть частью мирового научного сообщества.

6. Образовательная реформа: от «духовно-нравственной физики» к реальным компетенциям
Сатирическое обращение высмеивает попытки ввести в образование идеологические фильтры. Однако за этим стоит реальная проблема: школьные и университетские программы часто устарели, а попытки их «модернизации» подменяются риторикой о «традиционных ценностях». В результате выпускники не владеют современными инструментами (математическое моделирование, программирование, работа с большими данными), которые необходимы в инженерии и науке.
Конкретное решение:
Внести изменения в федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОС) инженерных и естественно-научных направлений, увеличив объём практических занятий, проектной деятельности и работы с современными CAD/CAE-системами.
Создать сеть инженерных лицеев при ведущих университетах и научных центрах (по образцу СУНЦ МГУ и Физтех-лицея), где одарённые дети с 8–9 класса углублённо изучают математику, физику, информатику.
Ввести обязательную стажировку студентов на реальных производствах (авиастроение, атомная промышленность, микроэлектроника) не менее 6 месяцев, с оплатой и последующим трудоустройством.
Пример из практики: Физтех-лицей имени П.Л. Капицы (Долгопрудный) показывает выдающиеся результаты: его выпускники поступают в лучшие технические вузы страны, а затем становятся ведущими специалистами в наукоёмких отраслях. Эта модель может быть масштабирована на 10–15 регионов.
Что это даст: подготовку инженеров и учёных, способных не только эксплуатировать, но и создавать новые технологии, а также преодоление разрыва между академическим образованием и реальными потребностями промышленности.

7. BRICS INNO как инструмент реализации решений: связь повестки с реальными действиями
Первая статья завершалась выводом о том, что перед Россией сегодня две ложные развилки: зависимость от Востока или идеологическая самоизоляция. Программа конференции BRICS INNO, запланированной на 4 ноября 2026 года, демонстрирует попытку найти третий путь — путь критического осмысления, без которого невозможно движение к реальному суверенитету.
Анализ четырёх основных блоков конференции показывает, что их повестка напрямую резонирует с проблемами, описанными в первой статье, и предлагает пространство для их обсуждения и преодоления. Ниже показано, как каждый блок соответствует одному или нескольким решениям из нашего списка.
7.1. «Эскизы Будущего» vs. провалившиеся форсайты
Проблема из статьи 1: десятилетиями создавались «дорожные карты» и форсайты, которые не приводили к реальным результатам. Инвесторы вкладывались в тренды, объявленные «прорывными», но часто оказывались разочарованы.
Повестка блока: «Почему не сбудутся многие мечты и не будут достигнуты многие цели по объявленным трендам, на которые сегодня выделяются баснословные деньги? Почему их ждёт фиаско, а инвесторов – разочарование?»
Связь с решениями: такой критический разбор является первой необходимой процедурой на пути к суверенитету (решение 1 выше — реформа управления). Пока мы не научимся отличать реальные технологические тренды от «пузырей», мы будем продолжать вкладывать ресурсы в проекты, обречённые на провал. Этот блок создаёт пространство для честной экспертизы, которую так часто подменяла идеологическая лояльность.
7.2. «Парадигматический сдвиг Цифры. Нейросетевая усталость» vs. институциональная инерция
Проблема из статьи 1: несовместимость систем оценки результативности, институциональные несоответствия, отсутствие координации между ведомствами.
Повестка блока: «Традиционные модели управления, основанные на жестком детерминизме и иерархическом контроле, всё чаще дают сбои при столкновении с самоорганизующимися и лишь частично предсказуемыми системами. … В новых условиях необходима новая парадигма.»
Связь с решениями: этот блок напрямую ставит вопрос о необходимости институциональной реформы (решение 1 выше). Старые методы управления не работают в среде, где технологии развиваются экспоненциально. Обсуждение новой парадигмы — это первый шаг к созданию того самого Совета по технологическому суверенитету и единой системы координации.
7.3. «Инженерный Детский сад» vs. кадровый кризис и утечка умов
Проблема из статьи 1: старение кадров, отток молодых учёных, разрыв между академическим образованием и промышленностью.
Повестка блока: «Принципиальные проблемы производственно-технического развития сформировали требования к технологиям пересборки трансдисциплинарного инженерного знания. … Как обеспечить комплексную реализацию задач реверс-инжиниринга, рефакторинга, реинжиниринга; роботизации; трансфера; рециклинга; … конвергентности мирового инженерного знания.»
Связь с решениями: этот блок — прямая проекция решений 5 и 6 выше (кадровая политика и образовательная реформа). Термин «Инженерный детский сад» — признание того, что инженерное мышление нужно формировать с ранних стадий образования. Обсуждение реверс-инжиниринга и трансфера знаний — это конкретные механизмы, которые могут быть реализованы через сеть инженерных лицеев и обязательные стажировки на производствах.
7.4. «Парадоксы Техно-суверенитета» vs. правовой вакуум и зависимость от Востока
Проблема из статьи 1: отсутствие правовой защиты интеллектуальной собственности, асимметрия технологического обмена в БРИКС, зависимость от китайских готовых решений.
Повестка блока: «Многие государства поставили задачу обеспечить свой Техно-суверенитет — способность самостоятельно разрабатывать, производить и контролировать ключевые технологии и инфраструктуру. Можно ли по-старому защитить научные разработки, инновационные идеи и интеллектуальную собственность от утечки данных или несанкционированного доступа. Как финансовые модели “фабрик инноваций” разрушают суверенитет.»
Связь с решениями: это центральный блок конференции, который полностью соответствует решениям 3 и 4 выше — правовой защите интеллектуальной собственности и селективной международной кооперации. Именно здесь может и должно прозвучать признание того, что «технологический обмен» в рамках БРИКС сегодня асимметричен, и что для достижения суверенитета нужны не новые комитеты, а чёткие юридические механизмы, защищающие права разработчиков.
7.5. Мастер-класс «Инновации и/или Профанации» vs. проблема отличия реальных разработок от имитации
Проблема из статьи 1: «усталость от инноваций», когда слишком много проектов, объявленных прорывными, оказались пустышками.
Повестка блока: «Где объективное независимое и достоверное мерило инноваций и профанаций? Кто ответственный за СЛЁЗЫ Инвесторов?»
Связь с решениями: этот блок — инструмент реализации решения 1 выше (реформа управления). Без механизма, отличающего реальные инновации от профанации, невозможно эффективное распределение государственных ресурсов. Мастер-класс предполагает «игру» — моделирование ситуаций, в которых участники могут научиться распознавать лжетехнологии. Это именно то, чего не хватает существующей системе грантов и фондов, где экспертиза часто подменяется лоббизмом.

8. От слов к делу: что может дать BRICS INNO
Таким образом, конференция BRICS INNO, вопреки скептическому тезису об «очередном комитете», может стать площадкой, где проблемы, описанные в первой статье, впервые получают публичное и профессиональное обсуждение, а решения, предложенные во второй статье, — конкретные форматы для реализации.

BRICS INNO — это не просто ещё одна конференция. Это пространство, где заявлена цель «отделить зерна от плевел», где спикеры — не чиновники, а практики, столкнувшиеся с реальными проблемами коммерциализации, защиты интеллектуальной собственности и вывода технологий на рынок. Именно здесь может родиться не очередная «дорожная карта», а конкретный запрос на изменения в законодательстве, в системе грантов, в правовом статусе учёного.

Заключение: от имитации к реальности — через диалог
Сатирическое обращение к Президенту с требованием «белого списка законов» — это не просто шутка. Это диагноз: система настолько устала от имитации деятельности (комитеты, стратегии, дорожные карты), что единственным способом привлечь внимание к проблеме становится гротеск.
«Необходимо прямо признать: одного ограничения доступа к работам реакционной научной школы недостаточно. Пока расчёты реакторных процессов или полёт снаряда продолжают определяться буржуазными лжеформулами и моделями, выработанными вне нашей научной традиции, говорить о подлинной суверенности преждевременно», — пишет автор.
С ним можно согласиться в главном: суверенность действительно преждевременна. Но не потому, что мы используем «лжеформулы», а потому, что мы не создали условий, в которых наша собственная научная и инженерная мысль могла бы развиваться свободно и быть востребованной. И, добавим от себя, потому что не создали системы, где создатели технологий — учёные и инженеры — получают справедливую долю от результатов своего труда.
BRICS INNO, с её программой, построенной вокруг критических вопросов («почему проваливаются форсайты?», «как отличить инновации от профанации?», «можно ли защитить интеллектуальную собственность по-старому?»), представляет собой попытку выйти из этого тупика. Вместо очередного комитета — публичный диспут. Вместо отчётности о достижениях — честный разбор причин неудач. Вместо деклараций о суверенитете — обсуждение конкретных правовых и институциональных механизмов.
Если эти вопросы получат не риторические, а практические ответы — если по итогам конференции появятся не очередные «дорожные карты», а реальные изменения в системе управления наукой, защите интеллектуальной собственности и подготовке кадров — тогда BRICS INNO действительно станет тем самым «шагом на пути к российскому суверенитету», о котором говорил автор обращения. Только шагом не в сторону идеологической чистки, а в сторону реальной институциональной работы.
Выбор — за участниками конференции и за теми, кто после неё будет принимать решения.

© Татьяна Бурмагина & EWA
Источник The Trends https://thetrends.tech/tpost/from_imitationhttps://thetrends.tech/tpost/system_problems