«КУЛЬТУРНЫЙ КОД». Выпуск №1: Рассекреченный стол Пушкина — как по архивам царских криптографов воссоздали фуршет в МИД

  • 18 Ноя, 2026
    | Salome K

КУЛЬТУРНЫЙ КОД. ВЫПУСК №1
РАССЕКРЕЧЕННЫЙ СТОЛ: КАК ПО СЕМЕЙНЫМ АРХИВАМ ДИНАСТИИ ЦАРСКИХ КРИПТОГРАФОВ ВПЕРВЫЕ ЗА 200 ЛЕТ ВОССОЗДАЛИ ФУРШЕТ ПУШКИНА В МИД
Редакция SforNews представляет новую рубрику «Культурный код». Здесь мы исследуем скрытые алгоритмы, шифры и системные связи в культуре, истории и искусстве. Наш первый выпуск посвящен событию, которое стирает границы между гастрономией, поэзией и тайной дипломатией. Автор материала — Анатолий Викторович Клёпов, потомственный криптограф, чьи предки служили в Цифирной экспедиции МИД империи и спецподразделениях КГБ СССР.

Рестораторы и историки кулинарии не раз реконструировали званые обеды пушкинской поры — достаточно вспомнить знаменитый ресторан «Кафе Пушкинъ». Но званый обед с многочасовой сменой подач и дипломатический фуршет во время закрытых приёмов, где за бокалом бордо решались государственные вопросы и обсуждались дешифровки, — это совершенно разные жанры.
14 ноября 2026 года произошло событие, которого историческая гастрономия и пушкинистика ждали два века. В творческой мастерской скульптора и академика Григория Потоцкого, на презентации сенсационной книги Анатолия Викторовича Клёпова «Александр Пушкин. Тайны службы в МИД», впервые за 200 лет был досконально воспроизведён именно фуршетный стол Александра Сергеевича.
И самое поразительное: воссоздать этот стол удалось благодаря уникальным документам, которые два столетия бережно хранились в семейном архиве династии криптографов Клёповых.
ЧЕТЫРЕ ПОКОЛЕНИЯ ТАЙНОЙ СЛУЖБЫ: ОТ ЦИФИРНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ДО КГБ СССР
Почему за 200 лет никто из пушкинистов не мог ни написать такую книгу, ни реконструировать этот дипломатический приём? Ответ прост: шифр — это математика, а не метафора. Чтобы увидеть за строками поэта работу шифровальщика, нужно самому принадлежать к этому закрытому братству.
Анатолий Викторович Клёпов представляет уникальную династию, насчитывающую четыре поколения криптографов на службе Отечества:
Его предок, Пётр Клёпов, служил в легендарной Цифирной экспедиции МИД Российской империи — том самом секретном шифровальном ведомстве, которое ранее возглавлял барон Павел Львович Шиллинг фон Канштадт, ближайший друг и коллега Пушкина по дешифровке. Позже Пётр Клёпов стал личным царским криптографом императора Николая II (этой драматической странице истории посвящён первый том трудов Анатолия Клёпова о своём предке — «Шифр предательства»).
Сам же Анатолий Викторович Клёпов служил в самом секретном подразделении КГБ СССР, где создавались государственные шифры — структуре, ставшей прямым историческим наследником Цифирной экспедиции Павла Шиллинга!
Внутри Цифирной экспедиции десятилетиями передавались предания, профессиональные секреты и бытовые подробности жизни первых шифровальщиков империи. Именно архивные воспоминания царского криптографа Петра Клёпова, сохранившиеся в семейном архиве автора, позволили с документальной точностью воссоздать фуршетный стол, который накрывали во время приёмов Пушкин и Шиллинг.
СИМВОЛИЗМ МЕСТА: ОТ ШИФРОВ ИМПЕРИИ ДО ДИПМИССИИ РОССИИ В ЖЕНЕВЕ
Выбор пространства для презентации оказался глубоко символичным. Творческая мастерская академика Григория Потоцкого — это настоящий штаб культурной и народной дипломатии. Мастер создал и установил в разных странах мира уже 23 скульптуры Александра Пушкина.
Более того, всего за два месяца до презентации — 8 сентября 2026 года — в Женеве был торжественно открыт первый в истории Швейцарии памятник А. С. Пушкину работы Григория Потоцкого. И установлен он был именно на дипломатическом посту — в здании Постоянного представительства России при Отделении ООН в Женеве.
В этот вечер в мастерской скульптора, среди бронзовых бюстов, горящих свечей в массивных канделябрах и стендов о достижениях российской криптографической школы мирового уровня, соединились века тайной и культурной дипломатии. Поздравить автора собрались видные деятели науки, искусства и светской Москвы — среди гостей блистала знаменитая законодательница мод, международный фэшн-эксперт и президент медиахолдинга Беатрис Малахова.
ГАСТРОНОМИЧЕСКИЙ КОД ИЗ СЕМЕЙНОГО АРХИВА: ЧТО СТОЯЛО НА СТОЛЕ У ПОЭТА И КРИПТОГРАФА?
Каждое блюдо на этом вечере стало расшифрованной страницей истории, где архивные записи Петра Клёпова и мемуары современников переплелись со строфами самого Пушкина:
Дипломатическая винная карта и «напиток без перевода»: шампанское во льду как дань молодости поэта («Вдова Клико» и «Моэт» — пожалуй, единственная вдова, с которой у Пушкина сложились исключительно тёплые отношения!), выдержанное Бордо («товарищ завсегда, везде») и классическая водка — напиток, не требующий перевода ни в одном МИДе мира.
Ростбиф — кулинарная улика дружбы с Шиллингом: глава Цифирной экспедиции барон Шиллинг (изобретатель электромагнитного телеграфа, создатель неприступного биграммного шифра и родственник А. Х. Бенкендорфа) отличался завидной полнотой и обожал ростбиф и пироги во всех видах. Открываем «Евгения Онегина» — и видим на столе Пушкина тот же «roast-beef окровавленный». Стихи и шифры друзья писали врозь, но ростбиф явно заказывали вместе.
Два пирога — три дня дипломатии против получаса дружбы: легендарный «нетленный» Страсбургский пирог, который готовится поэтапно трое суток (паштет, корка, выдержка), и домашний тригорский яблочный пирог, ради которого Пушкин ездил из Михайловского к Вульфам.
Пожарские котлеты («именно котлеты!») и золотой ананас: котлеты из Торжка по рецепту Дарьи Пожарской и настоящий оранжерейный ананас (во времена Пушкина стоивший как небольшое поместье) по соседству с лимбургским сыром.
Русское хлебосольство под фраком петербургского денди: блины с красной рыбой и розовой бужениной, хрустящий французский багет, квашеная и маринованная капуста, грузди, рыжики, бочковые соленья, мелкая круглая отварная картошка и чайный финал в традициях дома Лариных — варенье из брусники и крыжовника в розетках.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ: СЛОВО ВЕДУЩЕГО ВЕЧЕРА
Чтобы вы прочувствовали атмосферу этого закрытого приёма в мастерской Григория Потоцкого, приводим речь ведущего целиком:
«Дамы и господа! Путь к сердцу дипломата лежит через фуршет. Путь к сердцу поэта, как выясняется, тоже. А путь к сердцу криптографа — через пироги, но об этом чуть позже.
Сегодня у нас не просто ужин. Это рассекреченный на один вечер стол, и, как положено в приличном ведомстве, с шифром.
Начнём с вин. Александр Сергеевич служил по дипломатическому ведомству и европейскую винную карту знал не понаслышке. В молодости предпочитал шампанское и, как истый дипломат, называл марки открытым текстом, без всякой шифровки:
Вдовы Клико или Моэта / Благословенное вино / В бутылке мёрзлой для поэта / На стол тотчас принесено.
Заметьте: «Вдова Клико» — пожалуй, единственная вдова, с которой у Пушкина были исключительно тёплые отношения!
С годами шампанское уступило место собеседнику посерьёзнее:
Но ты, Бордо, подобен другу, / Который, в горе и в беде, / Товарищ завсегда, везде, / Готов нам оказать услугу…
Бордо на нашем столе тоже готово оказать вам услугу. Не отказывайте ему.
А теперь — главное. Есть в биографии Пушкина человек, о котором говорят куда реже, чем он того заслуживает. Павел Львович Шиллинг фон Канштадт. Криптограф, создатель биграммного шифра, который европейские математики не могли взломать полвека. Изобретатель первого в мире электромагнитного телеграфа. И, что немаловажно для нашего вечера, родственник Александра Христофоровича Бенкендорфа: его мать, урождённая баронесса Шиллинг фон Канштадт, — из того же рода. Две ветви одной семьи, и обе, так уж вышло, на службе у тайных дел империи.
Анатолий Викторович Клёпов, криптограф, работавший с архивными документами МИД, доказал: Пушкин был рядом с Шиллингом не только как друг, но и как коллега по дешифровке. Скажем прямо: литературоведы здесь не судьи. Шифр — это математика, а не метафора. И математика говорит в пользу Клёпова.
И вот доказательство прямо на тарелке. Современник Стогов писал, что Шиллинг был человеком необыкновенной толщины. Стало быть, к еде Павел Львович относился со всей серьёзностью, подобающей учёному. И было у него две слабости: пироги во всех видах и ростбиф.
А теперь совпадение, от которого становится не по себе. Пушкин в «Онегине» описывает обед мечты — и что там рядом с трюфелями и ананасом?
Пред ним roast-beef окровавленный, / И трюфли, роскошь юных лет, / Французской кухни лучший цвет, / И Страсбурга пирог нетленный / Меж сыром лимбургским живым / И ананасом золотым.
Ростбиф! Любимое блюдо Шиллинга — на столе у Пушкина! Совпадение? Возможно. Но в криптографии совпадений не бывает. Говорят, Александр Сергеевич писал стихи, а Павел Львович писал шифры. Но ростбиф они, видимо, заказывали вместе.
Страсбургский пирог — тот самый, «нетленный». Готовится поэтапно, три дня: паштет, корка, выдержка. Это, пожалуй, единственная шифровка в истории, которую никто не пытался взломать, потому что все ждали, пока она дойдёт до готовности.
А рядом — яблочный пирог. Тот самый, за которым Пушкин не ленился ездить из Михайловского в Тригорское к Вульфам и о котором писал в письмах. Три дня на страсбургский, полчаса на яблочный — вот вам вся разница между дипломатией и дружбой!
Пожарские котлеты. Здесь Пушкин оставил нам прямое указание — не в стихах, а в письме приятелю:
На досуге отобедай / У Пожарского в Торжке, / Жареных котлет отведай — именно котлет! — / И отправься налегке.
Так что котлеты у нас из Торжка, по рецепту Дарьи Пожарской. И заметьте: Пушкин специально уточнил — «именно котлет». Поэт, который в еде разбирался лучше, чем иные в шифрах, знал, о чём просит.
Ананас, кстати, при Пушкине выращивали в оранжереях, и стоил он как небольшое имение. Наш — настоящий, золотой. Так что каждый из вас сегодня может почувствовать себя очень богатым помещиком.
Под фраком петербургского денди, впрочем, билось сердце русского барина. Пушкин сам предупреждал:
У них на масленице жирной / Водились русские блины.
Водятся и у нас — с красной рыбой и с розовой бужениной. Выбирать не обязательно: дипломатия есть искусство компромисса. Рядом хрустящий французский багет, капуста — и квашеная, и маринованная, грузди, рыжики, бочковые соленья и та самая маленькая круглая отварная картошка, которую принято брать с собой в тарелку по три штуки и возвращаться за ней ещё дважды.
А к чаю — то, чем у Лариных встречали гостей:
Обряд известный угощенья: / Несут на блюдечках варенья…
У нас это варенье из брусники и крыжовника. Если увидите, как сосед берёт третью розетку, не осуждайте: человек погружается в эпоху!
И последнее. Есть напиток, не требующий перевода ни в одном МИДе мира. Для него у Пушкина тоже нашлись строки:
Выпьем, добрая подружка / Бедной юности моей, / Выпьем с горя; где же кружка? / Сердцу будет веселей.
Горя у нас сегодня нет, одна радость. Но сердцу всё равно будет веселей — проверено классиком.
А теперь позвольте сказать, почему этот вечер — особенный. Двести лет пушкинские блюда готовят в ресторанах. И двести лет их подают к портрету поэта. Сегодня — впервые — их подают к его шифру.
Никто прежде не собирал на одном столе Пушкина и Шиллинга. Никто не выстраивал ужин вокруг того, что поэт и криптограф сидели рядом и делали одно дело. За двести лет мы привыкли чтить Пушкина-стихотворца, Пушкина-мужа, Пушкина-дуэлянта. А Пушкин-шифровальщик всё это время ждал своей книги. И дождался.
Дорогие гости! Шампанское, Бордо и водка, багет и сыры, страсбургский пирог и яблочный, пожарские котлеты и тот самый ростбиф, блины с рыбой и бужениной, картошка, соленья и варенья — всё ждёт вас прямо сейчас.
Подымем стаканы, содвинем их разом! / Да здравствуют музы, да здравствует разум!
За Пушкина-поэта, за Шиллинга-шифровальщика, за тандем, который взламывал и шифры, и сердца, — и за новую книгу Анатолия Викторовича Клёпова! Прошу к столу! Расшифровывать меню будем вместе!»
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Когда в одном пространстве сходятся семейные архивы четырёх поколений криптографов Клёповых — от царского шифровальщика Петра Клёпова до спецподразделения КГБ СССР, — скульптурная дипломатия Григория Потоцкого от Москвы до Женевы и подлинный вкус пушкинской эпохи, история перестаёт быть музейным экспонатом. И Пушкин предстаёт перед нами не бронзовым памятником, а блестящим государственным умом на службе России.

Фотогалерея вечера:
Фото 1: Стол с фуршетом, канделябрами, пирогами и ананасом. (Подпись: «Впервые за 200 лет: реконструкция дипломатического фуршета А. С. Пушкина и П. Л. Шиллинга, воссозданная по семейным архивам царского криптографа Петра Клёпова — от трехдневного страсбургского пирога и оранжерейного ананаса до пожарских котлет и тригорской выпечки»).
Фото 2: Григорий Потоцкий и Анатолий Клёпов с книгой и микрофоном. (Подпись: «Академик Григорий Потоцкий (автор 23 памятников Пушкину в мире, включая открытый в сентябре 2026 года бюст поэта в Постпредстве РФ при ООН в Женеве) и представитель четырёх поколений криптографов Анатолий Клёпов — автор книг «Шифр предательства» и «Александр Пушкин. Тайны службы в МИД» и еще более 30 книг, размещенных на Литресе»).
Фото 3: Анатолий Клёпов и Беатрис Малахова в красном пальто на фоне стенда криптографии. (Подпись: «Тандем, который взламывает и шифры, и сердца: потомственного криптографа Анатолия Клёпова тепло поздравляет с выходом книги знаменитая законодательница мод и президент медиахолдинга Беатрис Малахова»).
Фото 4: Шумейко Игорь Николаевич — известный историк, журналист, писатель, публицист.
Фото 5: Савицкая Светлана Васильевна — учредитель Национальной литературной премии «Золотое перо Руси», писатель, общественный деятель, доктор философии в области социологии и культурологии, академик Международной академии интеграции науки и бизнеса, член Союза писателей России.
Фото 6: Петрушин Валентин Иванович — знаменитый психолог, доктор педагогических наук, профессор, специалист по психологии искусства и творческой личности.
Фото 7: Горовой Владимир Ильич — Герой Советского Союза, ветеран спецслужб, главный оперативный куратор беспрецедентной операции 70-х годов по захвату и дешифровке шифров ВМС США (операции, изменившей баланс сил в Холодной войне и не имевшей аналогов в мире).

P.S. 20-минутный ролик, созданный с помощью ИИ, где впервые за 200 лет реконструирован способ, с помощью которого А. Пушкин и П. Шиллинг дешифровали зарубежные депеши. Ссылка на Rutube
А какое блюдо с «рассекреченного» фуршета Александра Сергеевича и Павла Львовича попробовали бы первым вы? Делитесь в комментариях! 👇

  • Последние записи

  • Больше из архива Архитектура истории Гастрономия История культура Культурный код Тайная дипломатия традиции