БРИКС+ — архитектура иллюзий или новый контур мировой экономики? | SforNews

31 Июл, 2026
| Salome K

БРИКС+ — АРХИТЕКТУРА ИЛЛЮЗИЙ ИЛИ НОВЫЙ КОНТУР МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ?

Диагноз старой модели и место в новой энерго-цифровой системе

ВВОДНАЯ ЧАСТЬ: КРАТКИЙ ДИАГНОЗ

БРИКС+ — главный претендент на роль архитектора новой многополярной реальности. Доля блока в мировом ВВП по паритету покупательной способности достигла 40%, тогда как у «Большой семёрки» — менее 29%, и разрыв продолжает увеличиваться [1]. К 2026 году средний экономический рост стран БРИКС прогнозируется на уровне 3,7%, что значительно опережает средний показатель G7 в 1,1% [1].

Парадокс БРИКС+: блок одновременно является и самым быстрорастущим экономическим объединением мира, и самым противоречивым. Китай доминирует в высокотехнологичном экспорте внутри блока (более 70%), воспроизводя модель технологической подчинённости [2]. Европа становится вечным импортёром биткоина. США теряют контроль над глобальной ликвидностью, но сохраняют военное и технологическое доминирование. Россия обладает уникальным ресурсом — самой дешёвой энергией в мире — но не имеет стратегии его монетизации.

БРИКС+ не является монолитной системой. Это конгломерат противоречий, где Китай строит параллельную инфраструктуру (e-CNY + mBridge + золото), Индия активно продвигает идею взаимосвязанных цифровых валют центральных банков [1], Россия пытается монетизировать энергию через майнинг, но без системной стратегии, а новые члены — ОАЭ и Саудовская Аравия — привносят в блок беспрецедентный контроль над глобальным энергетическим капиталом [1].

Вопрос не в том, наступит ли переход к многополярности. Вопрос в том, кто будет его архитектором — и сможет ли БРИКС+ предложить реальную альтернативу, а не очередную иллюзию.

РАЗДЕЛ 1. СТАРАЯ МОДЕЛЬ: ЧТО БЫЛО, ЧТО СЛОМАЛОСЬ

Мировой порядок последних 80 лет строился на трёх столпах:

1. Доллар как мировая резервная валюта — обеспеченная доверием, а не золотом со времён Никсона (1971).

2. SWIFT как нейтральный протокол передачи сообщений — превратившийся в инструмент политического давления после 2022 года.

3. Западное технологическое доминирование — контроль над критическими технологиями, патентами и стандартами.

Эта модель больше не работает.

Доллар теряет статус «безрискового актива». Управляющие резервами всё чаще рассматривают доллар как рискованный актив [2]. Китай покупает золото 20-й месяц подряд, доля юаня в мировых резервах растёт, а страны БРИКС+ увеличили свои золотые запасы до более чем 6 000 тонн — это 17,4% мировых официальных резервов центробанков, по сравнению с 11,2% в 2019 году [4]. Только за первые девять месяцев 2025 года государства БРИКС+ увеличили золотые запасы примерно на 663 тонны (около $91 млрд) [4].

SWIFT больше не нейтрален. Отключение российских банков от SWIFT в 2022 году показало: система, которая должна была быть техническим протоколом, стала оружием. Это подорвало доверие к ней как к нейтральной финансовой инфраструктуре [1].

Технологическая зависимость сохраняется, меняя лишь вывеску. Как показали исследования, внутри БРИКС воспроизводится та же модель технологической подчинённости, от которой Россия пыталась уйти, разрывая отношения с Западом. Разница лишь в том, что центр зависимости сместился с запада на восток [2].

Карта (многополярность, дедолларизация, технологический суверенитет) пока не отражает территорию (асимметрия внутри блока, отсутствие единой стратегии, правовой вакуум).

РАЗДЕЛ 2. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ: ЧТО ЕСТЬ, ЧЕГО НЕТ

БРИКС+ — это не просто экономический блок, это энергетическая сверхдержава в коллективном смысле [1][5].

Что есть	Чего нет
Контроль над мировыми запасами нефти и газа (ОАЭ, Саудовская Аравия, Россия, Иран) [1]	Единой энергетической стратегии — каждая страна действует исходя из своих интересов
Лидерство в критических полезных ископаемых (редкоземельные металлы, марганец) [1]	Согласованной политики ценообразования на энергоресурсы внутри блока
Крупнейшие в мире запасы дешёвой гидроэнергии (Россия, Китай, Бразилия)	Достаточных мощностей ЦОД для цифровой трансформации
Признание суверенного права государств на выбор собственного энергобаланса [5]	Инвестиционной определённости в «зелёном» переходе

Ключевой факт: На встрече 26 июня 2026 года страны БРИКС закрепили приоритет устойчивого и технологически нейтрального развития энергетики, подтвердив суверенное право государств на выбор собственного энергобаланса [5]. Совместные усилия призваны укрепить «справедливый и деполитизированный глобальный энергодиалог» [5].

Однако за этой декларацией скрывается жёсткая реальность: энергетические интересы стран БРИКС+ не совпадают. Россия и Саудовская Аравия заинтересованы в высоких ценах на нефть. Китай и Индия — в низких. ОАЭ инвестируют в ВИЭ и атом, Россия делает ставку на углеводороды и гидроэнергию, а Бразилия развивает биотопливо. Единого энергетического фронта нет [1][5].

Итог: БРИКС+ обладает колоссальным энергетическим потенциалом, но не может его скоординировать. Энергия остаётся инструментом конкуренции внутри блока, а не сотрудничества.

РАЗДЕЛ 3. ПОЗИЦИЯ ПО МАЙНИНГУ И КРИПТОВАЛЮТАМ

Здесь — главное противоречие БРИКС+.

Блок разделён на три лагеря:

Первый лагерь — запрет и ограничения. Китай официально запретил майнинг, но его хешрейт негласно занимает третье место в мире. Индия осторожно относится к криптовалютам, хотя активно продвигает CBDC. Россия легализует майнинг, но вводит региональные ограничения в энергодешёвых регионах.

Второй лагерь — активное развитие. ОАЭ и Саудовская Аравия инвестируют в майнинговую инфраструктуру, используя дешёвый газ и нефтяные попутные ресурсы. В 2024 году был запущен проект BRICS Mining Infrastructure Project, в рамках которого BitRiver и Российский фонд прямых инвестиций (RDIF) партнёрствуют для развития центров обработки данных для криптомайнинга и ИИ [5].

Третий лагерь — регуляторное лидерство без майнинга. Некоторые страны-наблюдатели создают правила, но сами не участвуют.

Цифровые валюты как новый фронт.

Индия, председательствующая в БРИКС в 2026 году, активно продвигает идею взаимосвязанных цифровых валют центральных банков (CBDC) [1]. Это должно стать ключевой темой саммита БРИКС 2026 года [1].

mBridge — ключ к пониманию стратегии Китая.

Это многосторонняя платформа для расчётов в цифровых валютах центральных банков, созданная совместно с Гонконгом, Таиландом, ОАЭ и Саудовской Аравией [1][6].

Цифры говорят сами за себя:

• Совокупный объём трансграничных расчётов через mBridge к началу 2026 года превысил $55 млрд [6].

• Более 4 000 международных платежей уже проведены через платформу [6].

• К концу июня 2026 года совокупный объём транзакций превысил 600 млрд юаней (около $83 млрд) [6].

• Банк Китая провёл два трансграничных перевода на сумму более $1,7 млрд каждый через mBridge в июне и июле 2026 года [6].

Что это значит?

mBridge позволяет проводить трансграничные платежи за секунды, минуя SWIFT и банки-посредники [1]. Это не «замена доллара», а параллельная инфраструктура, которая постепенно размывает долларовую монополию. При этом 95% объёма mBridge приходится на e-CNY — Китай остаётся главным бенефициаром [6].

Парадокс БРИКС+: блок продвигает дедолларизацию, но внутри него воспроизводится новая иерархия — китайская цифровая валюта доминирует над остальными. Это не альянс равных, а новая форма зависимости.

РАЗДЕЛ 4. ПОЗИЦИЯ ЦЕНТРАЛЬНЫХ БАНКОВ И ФИНАНСОВЫХ ИНСТИТУТОВ

Новый банк развития (НБР) — деньги вместо технологий.

НБР — единственный институт БРИКС, где средства действительно пошли в дело. За 10 лет одобрено более 130 проектов на сумму $42 млрд [3].

Конкретные проекты 2026 года:

• ЮАР: кредит $1 млрд на модернизацию городской инфраструктуры в восьми крупнейших муниципалитетах — стабилизация электросетей, водоснабжения и систем управления отходами [3]. В рамках программы также финансируется строительство больницы на 488 коек в Полокване [3].

• Россия (Карелия): $100 млн от НБР, ЕАБР и Международного инвестиционного банка на строительство двух гидроэлектростанций [3].

• Китай: нулевой углеродный аэропорт в Тайюане и офшорная ветроэнергетика в Гуандуне [3].

• Индия: $100 млн в фонд NIIF-II на венчурные инвестиции в цифровую инфраструктуру [3].

Однако это финансирование национальных проектов, а не совместная разработка. НБР даёт деньги, каждая страна реализует свои программы. Технологического обмена не происходит. Это просто замена западного кредитора на восточного [3].

BRICS Pay — попытка создать альтернативу SWIFT.

Система BRICS Pay призвана связать национальные платёжные системы и интегрировать цифровые валюты центральных банков [1]. Однако пока это скорее декларация, чем работающий механизм [1].

Парадокс финансовых институтов БРИКС+: они дают деньги, но не создают технологий. Они финансируют, но не интегрируют. Они декларируют суверенитет, но воспроизводят зависимость.

РАЗДЕЛ 5. АРХИТЕКТУРНЫЙ ВЫВОД: КАКОЙ ПУТЬ ДОСТУПЕН БРИКС+

БРИКС+ — единственное объединение, которое одновременно:

1. Контролирует энергетические ресурсы планеты (нефть, газ, редкоземельные металлы) [1][5].

2. Строит параллельную платёжную инфраструктуру (mBridge, BRICS Pay, CBDC) [1][6].

3. Создаёт резервную подушку (золото — более 6 000 тонн, 17,4% мировых резервов) [4].

4. Имеет колоссальный экономический потенциал (40% мирового ВВП по ППС) [1].

В отличие от Европы, БРИКС+ не совершил идеологической ошибки. Он не закрыл атом, не отказался от угля, не подписался под ESG-диктат Запада. Он строит прагматичную, многоуровневую систему [5].

В отличие от США, БРИКС+ не пытается «спасти» доллар. Он создаёт параллельную инфраструктуру, которая постепенно размывает долларовую монополию [1][6].

В отличие от России, БРИКС+ (в лице Китая) имеет стратегию. У него нет разрыва между картой и территорией — он строит территорию в соответствии с картой.

Но есть и слабости:

1. Асимметрия. Китай доминирует в высокотехнологичном экспорте (более 70%) [2]. Остальные участники — нетто-импортёры китайских технологий. Внутри БРИКС воспроизводится модель подчинённости.

2. Правовой вакуум. Отсутствует единая система защиты интеллектуальной собственности, согласованные правила трансфера технологий и унифицированные процедуры разрешения споров [2].

3. Институциональная ловушка. Созданы десятки комитетов, рабочих групп и программ, но количество реализованных совместных проектов остаётся минимальным [2].

4. Разные интересы. Россия и Саудовская Аравия хотят высоких цен на нефть, Китай и Индия — низких. ОАЭ инвестируют в ВИЭ, Россия — в углеводороды. Единой стратегии нет [1][5].

Главный вывод:

БРИКС+ не станет «заменой» старой системы. Он станет одной из нескольких систем, конкурирующих за глобальное влияние. Будет американская система (доллар + трежерис), китайская (e-CNY + mBridge + золото), европейская (импорт биткоина), российская (экспорт энергии через биткоин) и, возможно, единая система БРИКС+. Вопрос в том, какая система победит — или они будут сосуществовать, как сосуществуют доллар, евро и юань сегодня.

Китай делает ставку на параллельную инфраструктуру [6]. Индия — на цифровую интеграцию [1]. Россия — на энергетический суверенитет (пока без стратегии). ОАЭ и Саудовская Аравия — на контроль над энергокапиталом [1][5].

БРИКС+ — не архитектор новой системы. Он — поле битвы архитектур.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: КАК БРИКС+ ВПИСЫВАЕТСЯ В ГЛОБАЛЬНЫЙ ПЕРЕХОД

БРИКС+ — не жертва перехода и не его бенефициар. БРИКС+ — лаборатория, в которой тестируются разные модели будущего.

Китай строит свою систему (e-CNY + mBridge + золото) — и она уже работает: $55 млрд транзакций через mBridge, 95% в e-CNY [6].

Индия продвигает CBDC-интеграцию — и её голос становится решающим в 2026 году как председателя БРИКС [1].

Россия пытается монетизировать энергию через майнинг — но без стратегии и без координации с партнёрами.

ОАЭ и Саудовская Аравия привносят в блок контроль над энергетическим капиталом — и этот контроль может стать решающим [1][5].

Глобальный смысл: БРИКС+ показывает, что новая система не будет монолитной. Будет несколько систем, конкурирующих и сосуществующих. Вопрос не в том, какая система победит. Вопрос в том, сможет ли БРИКС+ преодолеть свои внутренние противоречия и стать не просто «антизападным» клубом, а реальным архитектором нового миропорядка.

Пока что ответ — «нет». Потому что у блока нет единого архитектурного плана. Есть набор тактических решений, которые противоречат друг другу. И это — главное отличие от Китая, у которого такой план есть, и от США, которые хотя бы пытаются его удержать.

БРИКС+ может стать архитектором новой системы. Но для этого ему нужно перестать быть «клубом по интересам» и начать строить реальную, согласованную архитектуру. Пока этого не происходит.

Вопрос не в том, будет ли БРИКС+ использовать биткоин, цифровые валюты или золото. Вопрос в том, сможет ли он вписать их в единую архитектуру быстрее, чем внутренние противоречия разрушат блок изнутри.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

[1] KIEP — BRICS Expansion and its Implications to the Global Economic Order (June 2026)
[2] Вестник РАН / ИСТИНА — Ключевые тренды международной торговли стран БРИКС(2025–2026)
[3] CGTN / Reuters — NDB Projects: Investment from BRICS’ bank (July 2026)
[4] EBC Financial Group — BRICS+ nations hold over 17% of world’s gold reserves (April 2026)
[5] BRICS Council / Минэнерго РФ — Итоги встречи стран БРИКС по энергетике (26 июня2026)
[6] CoinMarketCap / SCMP / Atlantic Council — mBridge transaction volume data (January–July 2026)