ИНДОНЕЗИЯ — УГОЛЬНЫЙ ГИГАНТ НА ПУТИ К ЦИФРОВОМУ СУВЕРЕНИТЕТУ

ВВОДНАЯ ЧАСТЬ: КРАТКИЙ ДИАГНОЗ

Индонезия — одна из самых динамичных точек на карте новой энерго-цифровой системы. Это государство, которое одновременно является:

• Угольным гигантом с сознательным ограничением добычи. Индонезия остаётся крупнейшим экспортёром энергетического угля в мире. В 2025 году добыча составила 817,48 млн тонн, однако на 2026 год правительство установило целевой потолок в 600 млн тонн — сокращение на 24% год к году [6]. За первые семь месяцев 2026 года было добыто 423,71 млн тонн, из которых 270 млн тонн отправились на экспорт [1][11]. Это не кризис, а сознательная политика «оптимального производства», при которой государство балансирует рынок, а не стремится любой ценой наращивать объёмы [1].
• Никелевым гигантом с внутренним парадоксом. Индонезия контролирует около двух третей мирового производства никеля и располагает 42–45% мировых запасов [7][12]. Однако политика ограничения добычи — квота на 2026 год составляет 250–270 млн тонн никелевой руды — привела к парадоксу: страна с крупнейшими запасами вынуждена импортировать сырьё, поскольку мощности переработки в 340–350 млн тонн превышают разрешённые объёмы добычи [2].
• Страной с одной из самых дешёвых энергий для майнинга в мире. По оценкам на 2026 год, стоимость электроэнергии для добычи одного BTC в Индонезии составляет около €53 034 — предположительно, это самый низкий показатель в мире, ниже Казахстана и Норвегии [5]. В качестве одного из факторов указывается стоимость электроэнергии около $0,02 за кВт·ч [10]. При использовании современного оборудования расчётная себестоимость добычи одного BTC составляет около $16 000.
• Страной, завершившей регуляторный переход. В январе 2026 года OJK и Bappebti официально завершили передачу надзора за криптоактивами от ведомства, отвечавшего за товарные рынки, финансовому регулятору [4]. Криптоактивы теперь классифицируются как финансовые инструменты, а не товары [3][9]. Это фундаментальное изменение, открывающее путь к институциональному принятию.

Парадокс Индонезии: страна располагает одной из самых дешёвых в мире энергий для майнинга и завершила масштабную регуляторную реформу, но не использует это сочетание системно. Она ограничивает добычу угля и никеля, однако не формирует стратегию монетизации избыточной энергии через биткоин. Она строит цифровую финансовую инфраструктуру, но не создаёт соответствующую цифровую энергетическую стратегию.

РАЗДЕЛ 1. СТАРАЯ МОДЕЛЬ: ЧТО БЫЛО И ЧТО СЛОМАЛОСЬ

Экономическая модель Индонезии последних десятилетий строилась на трёх столпах.

Сырьевой экспорт. Уголь, никель, пальмовое масло и газ превратили Индонезию в ресурсную базу Азии, особенно Китая и Индии [1][11].

Хилиризация (downstreaming). Индонезия взяла курс на переход от экспорта сырья к его переработке внутри страны. Ограничения на экспорт необработанной руды, введённые в 2014 году и полностью реализованные с 2020 года, заставили иностранные компании строить перерабатывающие предприятия в Индонезии [12].

Государственный контроль над ресурсами. Через систему RKAB — рабочий план и бюджет — государство регулирует объёмы добычи каждой компании [2].

Эта модель начинает давать сбои, но не потому, что она не работает. Напротив, она создаёт противоречия именно потому, что оказалась эффективной.

Угольный парадокс

Индонезия сокращает добычу угля на 24%, однако государственные доходы от угольного сектора растут. За первые восемь месяцев 2026 года неналоговые государственные поступления (PNBP) от угля составили 66 трлн рупий против 59 трлн годом ранее — увеличение на 7 трлн рупий [16].

Это указывает на то, что государство научилось получать больше доходов при меньших объёмах, усиливая контроль над ценами и рынком.

Никелевый парадокс

Индонезия ограничивает добычу никеля, чтобы поддерживать цены, но перерабатывающие мощности растут быстрее, чем разрешённая добыча. Результат: страна с крупнейшими в мире запасами никеля вынуждена импортировать руду [2].

Индонезийский депутат Атенг Сутрисна назвал это «парадоксом суверенитета природных ресурсов»:

«Мы ограничиваем добычу, чтобы улучшить мировые цены, но в то же время тратим валюту на покупку сырья у других стран» [2].

Старая карта больше не отражает новую территорию. Прежде Индонезию воспринимали главным образом как экспортёра сырья, рынок дешёвой рабочей силы и ресурсную кладовую. Новая реальность — это сознательное ограничение добычи, промышленная политика и регуляторный разворот в сторону цифровых финансов.

РАЗДЕЛ 2. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ: ЧТО ЕСТЬ И ЧЕГО НЕТ

Индонезия — энергетический гигант с уникальным сочетанием относительно дешёвой энергии и государственного контроля над природными ресурсами.

Что есть	Чего не хватает
Огромные объёмы угольных ресурсов и добыча 817 млн тонн в 2025 году [1]	Системной стратегии монетизации энергии через майнинг
Крупнейшие в мире запасы никеля — 42–45% мировых [7]	Согласования объёмов добычи и переработки: страна импортирует руду при избытке запасов [2]
Одна из самых дешёвых цен на энергию для майнинга — около $0,02/кВт·ч [10]	Достаточной инфраструктуры для промышленного майнинга
Значительный гидроэнергетический потенциал	Политической воли к интеграции майнинга в национальный энергобаланс
Завершённый регуляторный переход к надзору OJK [4]	Единой стратегии цифровой энергетики

Ключевой факт: согласно оценкам на 2026 год, стоимость энергии для добычи одного BTC в Индонезии составляет около €53 034 — предположительно, самый низкий показатель в мире, ниже Казахстана и Норвегии [5]. При использовании современного оборудования, например Antminer S21, расчётная себестоимость добычи одного BTC составляет около $16 000 [10].

Это потенциально делает Индонезию одной из наиболее привлекательных юрисдикций для промышленного майнинга в мире — при условии, что заявленные расчётные затраты соответствуют реально доступным тарифам и в стране будет создана необходимая инфраструктура.

Новый элемент: цифровой регуляторный разворот

В январе 2026 года OJK и Bappebti завершили передачу надзорных полномочий в отношении криптоактивов [4]. Криптоактивы теперь классифицируются как финансовые инструменты, а не товары [3][9].

Это открывает путь к институциональному принятию: банки, фонды и другие регулируемые организации могут работать с криптоактивами в рамках финансового законодательства.

Итог: Индонезия сочетает исключительно низкую расчётную стоимость энергии для майнинга с завершённой регуляторной реформой, но пока не имеет системной стратегии монетизации энергии через цифровые активы.

РАЗДЕЛ 3. ПОЗИЦИЯ ПО МАЙНИНГУ И КРИПТОВАЛЮТАМ

Именно здесь проявляется главный парадокс Индонезии.

Фактическая ситуация

Майнинг не запрещён, но специальное регулирование для него отсутствует. Экономика майнинга выглядит привлекательной на бумаге, однако необходимая инфраструктура остаётся недостаточно развитой.

Правовая база

• Майнинг как вид деятельности не запрещён, но не имеет специального правового статуса [3][9].
• С 2026 года доходы от майнинга облагаются по общим правилам подоходного налога — PPh Pasal 17, а не по фиксированной ставке [3][18].
• Услуги по верификации, включая сам майнинг согласно приведённому источнику, облагаются НДС по ставке 2,2% [3].

Экономика майнинга

• Электроэнергия: около $0,02/кВт·ч — предположительно, одна из самых низких цен в мире [10].
• Расчётная себестоимость добычи одного BTC: около $16 000 [10].
• Для сравнения: Россия — $35 000–45 000; США — $55 000–75 000.

Ключевой факт: Индонезия располагает одной из самых дешёвых энергий для майнинга, однако её доля в мировом хешрейте остаётся минимальной. Это указывает на то, что экономический потенциал страны реализован не полностью.

Регуляторная среда

Правительство ввело обязательную отчётность для криптовалютных бирж и обменников. Они должны раскрывать данные о пользователях и транзакциях перед Налоговым управлением (DJP) [8][13].

Согласно приведённым источникам, транзакции на сумму свыше $50 000 подлежат обязательной отчётности [8].

Это повышает прозрачность рынка, но само по себе не создаёт стимулов для майнинга.

Парадокс: Индонезия располагает дешёвой энергией для майнинга, но не использует её системно. Она регулирует торговлю цифровыми активами, но не превращает их добычу в стратегическую отрасль.

РАЗДЕЛ 4. ПОЗИЦИЯ РЕГУЛЯТОРОВ: OJK, BANK INDONESIA, DJP

Индонезия относится к числу стран, завершивших масштабный регуляторный переход в сфере цифровых активов.

4.1. OJK — Управление финансовых услуг

Завершение перехода. В январе 2026 года OJK и Bappebti официально завершили передачу надзорных полномочий [4].

Классификация. Криптоактивы определены как «цифровые финансовые активы» и регулируются в рамках финансового законодательства [3].

Лицензирование. Постановление POJK 27/2024 с изменениями, внесёнными POJK 23/2025, устанавливает операционные правила торговли цифровыми финансовыми активами [9].

4.2. Bank Indonesia — Центральный банк

Ограничения на платежи. Криптоактивы не являются законным платёжным средством. Единственным законным платёжным средством в Индонезии остаётся рупия [9].

Позиция. Bank Indonesia не поддерживает использование криптовалют для платежей, но не запрещает инвестиции в них.

4.3. DJP — Главное управление налогов

PMK 108/2025. Для криптовалютных бирж введена обязательная отчётность в рамках Crypto-Asset Reporting Framework (CARF) [8][13].

График отчётности. Ежегодная отчётность начинается в 2026 году; первый отчёт должен быть представлен до 30 апреля 2027 года [13].

Транзакции свыше $50 000. Для указанных в источниках операций действует обязательная отчётность [8].

Ключевой принцип

Индонезия строит регулирование, но не создаёт соответствующую инфраструктуру.

Она формирует правовую базу для цифровых активов, не обеспечивая майнеров необходимой электроэнергией и инфраструктурой. Страна следует международным стандартам отчётности, таким как CARF, но пока не использует системно свои конкурентные преимущества.

РАЗДЕЛ 5. ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОЗИЦИЯ: МЕЖДУ КИТАЕМ И США

Индонезия балансирует между Китаем — крупнейшим покупателем её ресурсов и одним из главных инвесторов — и США, давним партнёром в регионе.

Китай. Китайские компании доминируют в никелевой промышленности Индонезии. По приведённым оценкам, китайские фирмы инвестировали около $30 млрд в переработку никеля и контролируют примерно три четверти соответствующих мощностей [12].

Индонезия сохраняет территориальный контроль над ресурсами, однако значительная часть организационных и промышленных возможностей остаётся встроенной в китайские деловые сети [12].

США. Соединённые Штаты остаются давним партнёром Индонезии, хотя торговые связи с Китаем имеют большее значение. Индонезия следует ориентированным на западные стандарты регулирования, включая CARF, сохраняя при этом независимость в энергетической политике.

Архитектурный вывод

Индонезия поставляет критически важные ресурсы — уголь и никель — для новой системы, но пока не является её архитектором.

Страна балансирует между Китаем и США, не имея комплексной собственной стратегии цифровой монетизации энергии.

РАЗДЕЛ 6. АРХИТЕКТУРНЫЙ ВЫВОД: КАКОЙ ПУТЬ ДОСТУПЕН ИНДОНЕЗИИ

Индонезия сочетает характеристики, которые редко встречаются одновременно:

• Одни из самых низких расчётных затрат на энергию для майнинга: около $0,02/кВт·ч и себестоимость добычи одного BTC около $16 000 [5][10].
• Контроль над крупнейшими в мире запасами никеля — 42–45% мирового объёма [7].
• Завершённый регуляторный переход к надзору OJK, при котором криптоактивы рассматриваются как финансовые инструменты [4].
• Сознательное ограничение добычи угля и никеля для управления рынком [1][2].
• Парадокс импорта никелевой руды при избытке внутренних запасов [2].
• Отсутствие системной стратегии майнинга.

Слабые места Индонезии

1. Отсутствие стратегии майнинга. Заявленное преимущество в стоимости энергии не используется системно [5][10].

2. Никелевый парадокс. Ограничение добычи при расширении перерабатывающих мощностей приводит к импорту руды [2].

3. Зависимость от Китая. Китайские компании контролируют около трёх четвертей мощностей по переработке никеля [12].

4. Инфраструктурный дефицит. В Индонезии недостаточно развита инфраструктура для промышленного майнинга.

5. Регуляторная неопределённость для майнеров. Майнинг не имеет специального правового статуса, а налоговые правила не адаптированы специально под эту отрасль [3][18].

Главный вывод

Индонезия не будет просто «импортировать биткоин», как Европа. У неё есть собственные энергетические ресурсы, а расчётная стоимость электроэнергии для майнинга, согласно приведённым данным, относится к самым низким в мире.

Но Индонезия также не начнёт автоматически «добывать биткоин» в промышленных масштабах, как Россия или Иран. У неё есть энергия, но не хватает инфраструктуры и стратегии, необходимых для превращения этого преимущества в крупную отрасль.

Страна продолжит экспортировать уголь и никель, но это не означает, что она будет монетизировать эти ресурсы через цифровые активы.

Для Индонезии биткоин — пока не «энергетический купон» и не «стратегический резерв». Это упущенная возможность: ресурс, который страна могла бы использовать, но пока не использует системно из-за инфраструктурного дефицита и отсутствия комплексной стратегии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: КАК ИНДОНЕЗИЯ ВПИСЫВАЕТСЯ В ГЛОБАЛЬНЫЙ ПЕРЕХОД

Индонезия — не архитектор новой системы и не её жертва. Это угольный гигант на пути к цифровому суверенитету, который пока не сделал последний шаг.

Европа рискует стать долгосрочным импортёром биткоина, поскольку ей не хватает доступной энергии.

Китай строит параллельную инфраструктуру, потому что у него есть стратегия.

США стремятся сохранить доминирование с помощью инициатив, связанных с биткоин-резервами, на фоне растущего давления на традиционную долларовую систему.

Россия может стать энергетически суверенным игроком, если выработает комплексную стратегию.

Индонезия располагает одной из самых дешёвых энергий для майнинга, согласно приведённым оценкам, и завершила масштабную регуляторную реформу. Но страна не использует этот потенциал системно. Она ограничивает добычу угля и никеля, не создавая комплексной стратегии монетизации избыточной энергии. Она импортирует никелевую руду, несмотря на огромные внутренние запасы. Она строит цифровую финансовую инфраструктуру, но не развивает соответствующую цифровую энергетическую стратегию.

Глобальный смысл: Индонезия показывает, что даже страна с исключительно дешёвой энергией и прогрессивным регулированием может остаться в стороне от новой системы, если не выработает стратегию монетизации энергии через цифровые активы.

Вопрос не только в том, будет ли Индонезия использовать биткоин. Вопрос в том, сможет ли она преодолеть инфраструктурный дефицит и выработать стратегию — или так и останется поставщиком ресурсов для тех, кто строит будущее.

ПОЛНЫЙ СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

[1] ANTARA News — Produksi batu bara capai 423,71 juta ton hingga Juli 2026 (сентябрь 2026) — https://www.antaranews.com

[2] EMedia DPR RI — Ateng Sutisna Soroti Paradoks RKAB Nikel (август 2026) — https://emedia.dpr.go.id

[3] Kementerian Keuangan RI — PMK 50/2025: Pajak Aset Kripto (июль 2025) — https://www.pajak.go.id

[4] OJK — OJK dan Bappebti Akhiri Masa Transisi Pengaturan Aset Kripto (январь 2026) — https://www.ojk.go.id

[5] Nordiska Projekt — Ny rapport avslöjar de länder där Bitcoin-brytning är mest lönsam (январь 2026) — https://www.nordiskaprojekt.se

[6] Wood Mackenzie — Indonesia coal supply summary (сентябрь 2026) — https://www.woodmac.com

[7] 环球时报 — 从3.79亿到2.5亿，印尼政策调整牵动全球产业链神经 (июль 2026) — https://www.163.com

[8] IDX Channel — Purbaya Wajibkan Exchanger Kripto Lapor Data ke DJP (январь 2026) — https://www.idxchannel.com

[9] DFDL — Crypto Assets in Indonesia: Legal Status & Regulation (сентябрь 2026) — https://www.dfdl.com

[10] BitHub.pl — Kopanie kryptowalut? Wiemy gdzie jest najtańsza energia (июль 2026) — https://bithub.pl

[11] PERHAPI — Capai 423,71 Juta Ton hingga Juli 2026 (сентябрь 2026) — https://perhapi.or.id

[12] FT Mercati — Indonesia’s Nickel Nationalization Drive (август 2026) — https://www.ftmercati.com

[13] Lexology — Indonesia — Crypto-Asset Reporting Framework Implemented (май 2026) — https://www.lexology.com

[14] Lexology — First-step analysis: fintech regulation in Indonesia (июль 2026) — https://www.lexology.com

[15] Pluang — Apa Itu Mining Crypto? (сентябрь 2026) — https://pluang.com

[16] PERHAPI — Produksi Batu Bara Turun 8 Juta Ton per Bulan, PNBP Naik Rp7 Triliun (сентябрь 2026) — https://perhapi.or.id

[17] ANTARA News — Govt shifts critical minerals focus to Indonesia’s energy security (август 2026) — https://en.antaranews.com

[18] 国家税务总局 — 印度尼西亚修订加密资产交易的税收规定 (август 2025) — https://www.chinatax.gov.cn

[19] Rajah & Tann Asia — Regional Round-Up: Indonesia Q2 2026 (июль 2026) — https://www.rajahtannasia.com

[20] Threads — Biaya Mining Bitcoin di Indonesia (октябрь 2025) — https://www.threads.com

© 2026, редакция журналов «Кафедра» и SforNews. При цитировании ссылка на первоисточник обязательна.