МЕМРАНДУМ ЧАСТЬ 2. АРХИТЕКТУРНЫЙ ЧЕРТЁЖ: КАК МЫ СОБИРАЕМ НОВУЮ СИСТЕМУ 2.2. Принцип 1: Энергия как общенародное достояние Текущий правовой статус энергии в России Сегодня энергия в России формально принадлежит государству, но фактически контролируется узким кругом госкорпораций и частных структур. • Конституция РФ, ст. 9: «Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории». • Закон «О недрах» (№ 2395-1): недра являются государственной собственностью. Но здесь скрыт подменный юридический механизм: государство ≠ народ. Это собственность РФ как юридического лица, а не народа как бенефициара. Приватизация 1990-х годов передала контроль над энергоресурсами (нефть, газ, электричество) в руки частных и государственных корпораций, которые действуют как коммерческие структуры, а не как агенты народа. Граждане не получают прямой доли от монетизации этих ресурсов. Что такое «общенародное достояние»? Это юридическая конструкция, при которой природные ресурсы и производная от них энергия признаются неотъемлемой собственностью всех граждан, а не государства как института или частных лиц. Доходы от их использования должны распределяться между гражданами напрямую, а не через сложные и непрозрачные бюджетные механизмы. В СССР эта норма была закреплена в Конституции СССР 1977 года, ст. 11: «Недра, воды, леса являются общенародным достоянием». Поскольку РФ не является полным правопреемником СССР, эта норма юридически «подвешена», но не отменена. Это позволяет оспаривать текущую приватизацию энергоресурсов и требовать возврата к принципу общенародного достояния. Почему это важно именно сейчас? Пока энергия — это товар, который продаётся на внешних рынках (нефть, газ) или используется для внутреннего потребления, её ценность остаётся в руках узкого круга посредников. Но в новой системе, где биткоин становится инструментом монетизации энергии, этот принцип приобретает решающее значение. • Если энергия — частный ресурс, то доходы от майнинга достаются тем, кто контролирует мощности. • Если энергия — общенародное достояние, то доходы от майнинга должны распределяться между всеми гражданами пропорционально их доле в этом достоянии. Что нужно принять? Необходим Федеральный закон «О народной энергетической собственности», где будет прямо указано: «Энергия, произведённая на территории Российской Федерации (и/или СССР как правопреемника), является общенародным достоянием и не может быть отчуждена в частную собственность. Доходы от монетизации энергоресурсов, включая биткоин, полученный в результате майнинга, подлежат распределению между гражданами Российской Федерации в порядке, установленном настоящим законом». Архитектурный вывод: Признание энергии общенародным достоянием — это не идеологический лозунг. Это юридический фундамент, без которого новая система невозможна. Пока энергия принадлежит корпорациям, биткоин останется инструментом обогащения для узкой группы. Как только энергия признаётся достоянием народа, биткоин становится инструментом справедливого распределения — цифровым эквивалентом энергетического суверенитета каждого гражданина. 2.3. Принцип 2: Биткоин как энергетический дериватив Что такое «энергетический дериватив»? Дериватив — это финансовый инструмент, цена которого зависит от базового актива. В традиционной системе это нефтяные фьючерсы, газовые свопы, золотые контракты. Но все эти инструменты привязаны к физическим поставкам: чтобы получить нефть, нужно построить трубопровод; чтобы получить газ — танкер или регазификационный терминал. Биткоин — это первый в истории цифровой дериватив, базовым активом которого является электроэнергия. Его себестоимость жёстко привязана к стоимости киловатт-часа, а процесс добычи (майнинг) — это прямое преобразование электричества в цифровую ценность. В России себестоимость добычи 1 BTC составляет $35 000–45 000 — самая низкая в мире. Это означает, что биткоин, добытый в России, является наиболее эффективным способом монетизации электроэнергии в условиях, когда физические каналы экспорта (трубопроводы, танкеры) перекрыты санкциями. Почему биткоин — это не «спекулятивный актив»? В массовом сознании биткоин воспринимается как «цифровое золото» или «инструмент для спекуляций». Но это — карта, которая не отражает территорию. Территория биткоина — это физическая реальность энергопотребления. Аспект Спекулятивный актив Энергетический дериватив Цена Определяется настроениями рынка Привязана к себестоимости добычи Базовый актив Ничего (фиат) Электроэнергия Производство Не требует ресурсов Требует постоянного энергопотребления Полезность Только перепродажа Монетизация избыточной энергии Устойчивость Зависит от доверия Зависит от физики Биткоин не может существовать без энергии. Майнинг-фермы — это, по сути, электрические котлы, которые превращают киловатты в цифровую запись. Эта запись имеет ценность, потому что за ней стоит реальное потребление энергии. Как биткоин становится глобальным энергетическим рынком? Сегодня энергия — это локальный товар. Нефть можно перевезти, газ — прокачать по трубе, но электроэнергию нельзя экспортировать на расстояние более 2 000 км без потерь. Биткоин решает эту проблему: он позволяет экспортировать электроэнергию в цифровом виде без труб, танкеров и посредников. Механизм прост: 1. В регионе с избытком энергии (Сибирь, Дальний Восток, Иркутская область) строятся майнинг-фермы. 2. Избыточная электроэнергия, которую невозможно продать или передать, направляется на майнинг. 3. Добытый биткоин продаётся на глобальном рынке за твёрдую валюту (доллары, юани, евро) или обменивается на реальные товары. 4. Доход возвращается в регион в виде денег, которые можно потратить на инфраструктуру, социальные программы или прямые выплаты. Пример: Иркутская область, где расположены ГЭС, производит электроэнергии больше, чем может потребить. Избыток либо «сливается» (потери), либо продаётся по внутренним тарифам, которые не покрывают затрат. Если этот избыток направить на майнинг, регион сможет монетизировать энергию, которая сегодня уходит впустую. Что говорит закон сейчас? Закон № 282-ФЗ признаёт цифровую валюту имуществом, но не связывает её с энергоресурсами. Нет нормы, которая бы устанавливала, что биткоин, добытый на территории РФ, является производным от общенародной энергии. Это позволяет владельцам майнинговых мощностей (в основном частным структурам) присваивать доход от монетизации общенародной энергии, не делясь им с народом. Что нужно принять? Поправку к закону «О цифровых финансовых активах» или отдельный акт: «Биткоин (и иные криптовалюты, добываемые с использованием энергомощностей на территории РФ) признаются производными от общенародных энергоресурсов. Владение такими активами без регистрации в Государственном энерго-цифровом реестре (ГИС ТЭК-Цифра) не допускается. Доходы от оборота таких активов подлежат налогообложению по ставке, направляемой в Фонд народного достояния». Архитектурный вывод: Биткоин — это не «цифровое золото» и не «спекулятивный пузырь». Это инструмент монетизации энергии, который позволяет странам с избытком дешёвой электроэнергии превращать её в глобальную ликвидность, минуя физические каналы экспорта. Если Россия не использует этот инструмент системно, её энергия продолжит утекать впустую — или присваиваться частными структурами. Если использует, биткоин станет энергетическим деривативом народа, а не козырем для избранных. 2.4. Принцип 3: Народный энергетический сертификат (НЭС) Проблема: как распределить доход от энергии? Признание энергии общенародным достоянием (2.2) и биткоина — энергетическим деривативом (2.3) создаёт фундамент. Но остаётся главный практический вопрос: как именно доход от монетизации энергии должен попадать к каждому гражданину? Текущая система не даёт ответа. Бюджетные трансферты непрозрачны, социальные выплаты недостаточны и не привязаны к реальной стоимости энергии. Граждане не видели прямой связи между тем, сколько энергии производится в их регионе, и тем, сколько они получают. Что такое Народный энергетический сертификат (НЭС)? НЭС — это цифровой токен, выдаваемый каждому гражданину РФ (или СССР как правопреемнику) пропорционально его доле в общенародной энергии. Он не является валютой в классическом смысле — это измеритель права на доход от монетизации энергоресурсов. Характеристика Описание Эмитент Государственная корпорация «Энерго-Цифра» Получатель Каждый гражданин РФ (или СССР) Метод расчёта Доля в общем объёме энергоресурсов, признанных общенародным достоянием Привязка 1 НЭС = доля в пуле биткоина, добытого за месяц Форма выплат Цифровые рубли по курсу ЦБ на день распределения Оборот НЭС не является спекулятивным активом; его нельзя продать или передать (кроме случаев наследования) Как работает НЭС на практике? 1. Регистрация. Каждый гражданин получает цифровой кошелёк в государственной системе (на базе Госуслуг или отдельной инфраструктуры). В этот кошелёк зачисляются НЭС. 2. Майнинг. Государственная корпорация «Энерго-Цифра» направляет избыточную энергию (от ГЭС, АЭС, ТЭЦ в регионах, где нет экспортных мощностей) на промышленный майнинг. 3. Формирование пула. Добытый биткоин зачисляется на единый публичный кошелёк, подконтрольный Счётной палате и общественному совету. 4. Распределение. Ежемесячно (или ежеквартально) часть добытого биткоина конвертируется в цифровые рубли по курсу ЦБ и распределяется между держателями НЭС пропорционально их доле. 5. Прозрачность. Все транзакции фиксируются в публичном реестре. Любой гражданин может проверить, сколько биткоина добыто, как он конвертирован и как распределены доходы. Формула распределения: Доход гражданина = (Общий доход от майнинга за период) × (Доля НЭС гражданина / Общее количество НЭС) Доля НЭС гражданина определяется по формуле: Доля НЭС = (Энергопотребление региона / Общее энергопотребление РФ) × (Население региона / Общее население РФ) Этот механизм обеспечивает прямую связь между энергией, произведённой в регионе, и доходами его жителей. Регионы с избытком энергии (Иркутская область, Красноярский край, Дальний Восток) получают больше, чем регионы-потребители, стимулируя развитие энергетической инфраструктуры внутри страны. Что даёт НЭС? 1. Прямые выплаты. Граждане видят реальные деньги от монетизации энергии, а не абстрактные «бюджетные расходы». 2. Лояльность. Когда человек получает доход от энергии, он становится заинтересован в сохранении и развитии энергетической инфраструктуры. 3. Идентичность. Энергия перестаёт быть «чем-то, что принадлежит государству», и становится «тем, что принадлежит мне и моей семье». 4. Суверенитет. Граждане видят, что ресурсы работают на них, а не на корпорации или олигархов. Это снижает социальную напряжённость и создаёт базу для реального народовластия. 5. Реинвестирование. Граждане могут либо получать выплаты, либо реинвестировать НЭС в развитие энергетической инфраструктуры (например, покупку долей в новых мощностях). Это создаёт механизм народного инвестирования, где каждый гражданин становится совладельцем энергетической системы страны. Что говорит закон сейчас? Ничего. Институт «народной долевой собственности на энергоресурсы» в российском законодательстве отсутствует. Нет механизма, который бы позволял гражданам получать прямые доходы от монетизации энергии. Что нужно принять? Поправки в Гражданский кодекс (введение института «народной долевой собственности на энергоресурсы») и Федеральный закон «О порядке распределения доходов от общенародной энергии». Юридическая форма: Закон должен закрепить: 1. Статус НЭС как цифрового токена, подтверждающего право на долю в доходе от общенародной энергии. 2. Порядок эмиссии НЭС и механизм их распределения между гражданами. 3. Порядок конвертации добытого биткоина в цифровые рубли. 4. Требования к прозрачности и общественному контролю. Схема работы НЭС (текстовый формат): Цепочка преобразования: ЭНЕРГИЯ (общенародное достояние) ↓ ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ «ЭНЕРГО-ЦИФРА» (аккумулирует избыточную энергию от ГЭС, АЭС, ТЭЦ) ↓ МАЙНИНГ (преобразование избыточной энергии в биткоин) ↓ ПУЛ БИТКОИНА (единый публичный кошелёк под контролем Счётной палаты и общественного совета) ↓ КОНВЕРТАЦИЯ (биткоин → цифровые рубли по курсу ЦБ на день распределения) ↓ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЧЕРЕЗ НЭС (пропорционально доле каждого гражданина в общенародной энергии) ↓ ГРАЖДАНЕ (прямые выплаты в цифровых рублях + возможность реинвестирования НЭС в развитие энергетической инфраструктуры) Дополнительный эффект: Регионы с избытком энергии (Иркутская область, Красноярский край, Дальний Восток) получают больше доходов, чем регионы-потребители. Это стимулирует развитие энергетической инфраструктуры внутри страны и снижает зависимость от экспортных каналов, которые перекрыты санкциями. Архитектурный вывод: НЭС — это не просто «цифровой талон» на получение денег. Это инструмент переопределения социального контракта. В старой системе граждане платят налоги, а государство (непрозрачно) распределяет ресурсы. В новой системе граждане являются прямыми бенефициарами национального богатства. Энергия, которая сегодня утекает впустую или присваивается корпорациями, начинает работать на каждого. Биткоин становится не просто «активом», а мостом между энергией и благосостоянием. НЭС — это механизм, который делает этот мост реальным и измеряемым. © 2026, редакция журналов «Кафедра» и SforNews. При цитировании ссылка на первоисточник обязательна.

8 Aug, 2026
| Salome K

MEMORANDUM

PART 2. ARCHITECTURAL BLUEPRINT: HOW WE BUILD THE NEW SYSTEM

2.2. Principle 1: Energy as Public Patrimony

Current Legal Status of Energy in Russia

Today, energy in Russia formally belongs to the state, but is effectively controlled by a narrow circle of state corporations and private structures.

• Constitution of the Russian Federation, Article 9: “Land and other natural resources are used and protected in the Russian Federation as the basis of life and activity of the peoples living on the respective territory.”

• Subsoil Law (No. 2395-1): Subsoil is state property.

But a substituted legal mechanism is hidden here: the state ≠ the people. This is property of the Russian Federation as a legal entity, not of the people as beneficiaries. The privatization of the 1990s transferred control over energy resources (oil, gas, electricity) into the hands of private and state corporations that operate as commercial structures, not as agents of the people. Citizens do not receive a direct share from the monetization of these resources.

What is “public patrimony”?

This is a legal construct in which natural resources and the energy derived from them are recognized as the inalienable property of all citizens, rather than of the state as an institution or of private individuals. Income from their use should be distributed directly to citizens, not through complex and opaque budgetary mechanisms.

In the USSR, this norm was enshrined in Article 11 of the 1977 USSR Constitution: “Subsoil, waters, and forests are public patrimony.” Since the Russian Federation is not a full legal successor of the USSR, this norm is legally “suspended” but not repealed. This allows for challenging the current privatization of energy resources and demanding a return to the principle of public patrimony.

Why is this important right now?

As long as energy remains a commodity sold on external markets (oil, gas) or used for domestic consumption, its value stays in the hands of a narrow circle of intermediaries. But in the new system, where bitcoin becomes a tool for energy monetization, this principle becomes decisive.

• If energy is a private resource, mining revenues go to those who control the capacity.

• If energy is public patrimony, mining revenues must be distributed among all citizens proportionally to their share in this patrimony.

What needs to be adopted?

A Federal Law “On People’s Energy Property” is needed, which would directly state:

“Energy produced on the territory of the Russian Federation (and/or the USSR as successor) is public patrimony and cannot be alienated into private ownership. Income from the monetization of energy resources, including bitcoin obtained through mining, shall be distributed among citizens of the Russian Federation in accordance with the procedure established by this law.”

Architectural Conclusion:

Recognition of energy as public patrimony is not an ideological slogan. It is the legal foundation without which the new system is impossible. As long as energy belongs to corporations, bitcoin will remain a tool for enrichment for a narrow group. Once energy is recognized as the people’s patrimony, bitcoin becomes a tool for fair distribution — the digital equivalent of every citizen’s energy sovereignty.

2.3. Principle 2: Bitcoin as an Energy Derivative

What is an “energy derivative”?

A derivative is a financial instrument whose price depends on an underlying asset. In the traditional system, these are oil futures, gas swaps, gold contracts. But all these instruments are tied to physical delivery: to get oil, you need to build a pipeline; to get gas — a tanker or regasification terminal.

Bitcoin is the first digital derivative in history whose underlying asset is electricity. Its production cost is rigidly tied to the cost per kilowatt-hour, and the mining process is a direct conversion of electricity into digital value.

In Russia, the cost of mining 1 BTC is $35,000–45,000 — the lowest in the world. This means that bitcoin mined in Russia is the most efficient way to monetize electricity when physical export channels (pipelines, tankers) are blocked by sanctions.

Why is bitcoin not a “speculative asset”?

In the mass consciousness, bitcoin is perceived as “digital gold” or a “speculative tool.” But this is a map that does not reflect the territory. The territory of bitcoin is the physical reality of energy consumption.

Aspect	Speculative Asset	Energy Derivative
Price	Determined by market sentiment	Tied to production cost
Underlying Asset	Nothing (fiat)	Electricity
Production	Requires no resources	Requires constant energy consumption
Utility	Only resale	Monetization of surplus energy
Stability	Depends on trust	Depends on physics

Bitcoin cannot exist without energy. Mining farms are, in essence, electric boilers that convert kilowatts into digital records. This record has value because real energy consumption lies behind it.

How does bitcoin become a global energy market?

Today, energy is a local commodity. Oil can be transported, gas can be piped, but electricity cannot be exported over distances greater than 2,000 km without losses. Bitcoin solves this problem: it allows the export of electricity in digital form without pipelines, tankers, or intermediaries.

The mechanism is simple:

1. In regions with surplus energy (Siberia, the Far East, Irkutsk Oblast), mining farms are built.

2. Surplus electricity that cannot be sold or transmitted is directed to mining.

3. Mined bitcoin is sold on the global market for hard currency (dollars, yuan, euros) or exchanged for real goods.

4. Revenue returns to the region in the form of money that can be spent on infrastructure, social programs, or direct payments.

Example: Irkutsk Oblast, where hydroelectric plants are located, produces more electricity than it can consume. The surplus is either “dumped” (lost) or sold at domestic tariffs that do not cover costs. If this surplus is directed to mining, the region can monetize energy that is currently wasted.

What does the current law say?

Law No. 282-FZ recognizes digital currency as property, but does not link it to energy resources. There is no norm establishing that bitcoin mined on the territory of the Russian Federation is derived from public energy.

This allows owners of mining capacity (mostly private structures) to appropriate income from the monetization of public energy without sharing it with the people.

What needs to be adopted?

An amendment to the law “On Digital Financial Assets” or a separate act:

“Bitcoin (and other cryptocurrencies mined using energy capacities on the territory of the Russian Federation) are recognized as derived from public energy resources. Ownership of such assets without registration in the State Energy-Digital Register (GIS TEK-Tsifra) is not permitted. Income from the turnover of such assets shall be taxed at a rate directed to the Public Patrimony Fund.”

Architectural Conclusion:

Bitcoin is neither “digital gold” nor a “speculative bubble.” It is an energy monetization tool that allows countries with surplus cheap electricity to convert it into global liquidity, bypassing physical export channels. If Russia does not use this tool systematically, its energy will continue to be wasted — or appropriated by private structures. If it does, bitcoin will become the people’s energy derivative, not a trump card for the chosen few.

2.4. Principle 3: People’s Energy Certificate (PEC)

The Problem: How to Distribute Energy Income?

Recognition of energy as public patrimony (2.2) and bitcoin as an energy derivative (2.3) creates the foundation. But the main practical question remains: how exactly should income from energy monetization reach every citizen?

The current system provides no answer. Budgetary transfers are opaque, social payments are insufficient and not tied to the real value of energy. Citizens have seen no direct connection between how much energy is produced in their region and how much they receive.

What is the People’s Energy Certificate (PEC)?

The PEC is a digital token issued to every citizen of the Russian Federation (or the USSR as successor) proportionally to their share in public energy. It is not a currency in the classical sense — it is a measure of the right to income from energy resource monetization.

Characteristic	Description
Issuer	State Corporation “Energo-Tsifra”
Recipient	Every citizen of the Russian Federation (or USSR)
Calculation Method	Share in the total volume of energy resources recognized as public patrimony
Peg	1 PEC = share in the pool of bitcoin mined per month
Payment Form	Digital rubles at the Central Bank exchange rate on distribution day
Circulation	PEC is not a speculative asset; it cannot be sold or transferred (except by inheritance)

How does the PEC work in practice?

1. Registration. Every citizen receives a digital wallet in the state system (based on Gosuslugi or a separate infrastructure). PECs are credited to this wallet.

2. Mining. The State Corporation “Energo-Tsifra” directs surplus energy (from HPPs, NPPs, TPPs in regions without export capacity) to industrial mining.

3. Pool formation. Mined bitcoin is credited to a single public wallet, controlled by the Accounts Chamber and a public council.

4. Distribution. Monthly (or quarterly), part of the mined bitcoin is converted into digital rubles at the Central Bank exchange rate and distributed among PEC holders proportionally to their share.

5. Transparency. All transactions are recorded in a public register. Any citizen can verify how much bitcoin was mined, how it was converted, and how income was distributed.

Distribution Formula:

Citizen’s Income = (Total Mining Income for the Period) × (Citizen’s PEC Share / Total PEC Supply)

The citizen’s PEC share is determined by the formula:

PEC Share = (Regional Energy Consumption / Total Russian Energy Consumption) × (Regional Population / Total Russian Population)

This mechanism provides a direct link between energy produced in a region and the income of its residents. Regions with energy surplus (Irkutsk Oblast, Krasnoyarsk Krai, the Far East) receive more than consumer regions, stimulating the development of energy infrastructure within the country.

What does the PEC provide?

1. Direct payments. Citizens see real money from energy monetization, not abstract “budget expenditures.”

2. Loyalty. When a person receives income from energy, they become invested in preserving and developing energy infrastructure.

3. Identity. Energy ceases to be “something that belongs to the state” and becomes “something that belongs to me and my family.”

4. Sovereignty. Citizens see that resources work for them, not for corporations or oligarchs. This reduces social tension and creates the basis for genuine democracy.

5. Reinvestment. Citizens can either receive payments or reinvest PECs in the development of energy infrastructure (e.g., purchasing shares in new capacity). This creates a mechanism for people’s investment, where every citizen becomes a co-owner of the country’s energy system.

What does the current law say?

Nothing. The institution of “people’s shared ownership of energy resources” is absent from Russian legislation. There is no mechanism that would allow citizens to receive direct income from energy monetization.

What needs to be adopted?

Amendments to the Civil Code (introducing the institution of “people’s shared ownership of energy resources”) and a Federal Law “On the Procedure for Distributing Income from Public Energy.”

Legal Form:

The law should establish:

1. PEC status as a digital token confirming the right to a share of income from public energy.

2. PEC issuance procedure and the mechanism for their distribution among citizens.

3. Procedure for converting mined bitcoin into digital rubles.

4. Transparency and public control requirements.

PEC Workflow (Text Format):

Transformation Chain:

ENERGY (public patrimony)
↓
STATE CORPORATION “ENERGO-TSIFRA”
(accumulates surplus energy from HPPs, NPPs, TPPs)
↓
MINING
(conversion of surplus energy into bitcoin)
↓
BITCOIN POOL
(single public wallet controlled by the Accounts Chamber and Public Council)
↓
CONVERSION
(bitcoin → digital rubles at Central Bank exchange rate on distribution day)
↓
DISTRIBUTION VIA PEC
(proportionally to each citizen’s share in public energy)
↓
CITIZENS
(direct payments in digital rubles + option to reinvest PECs in energy infrastructure development)

Additional Effect:
Regions with energy surplus (Irkutsk Oblast, Krasnoyarsk Krai, the Far East) receive more income than consumer regions. This stimulates the development of energy infrastructure within the country and reduces dependence on export channels blocked by sanctions.

Architectural Conclusion:

The PEC is not just a “digital coupon” for receiving money. It is a tool for redefining the social contract. In the old system, citizens pay taxes, and the state (opaquely) distributes resources. In the new system, citizens are direct beneficiaries of national wealth.

Energy that is currently wasted or appropriated by corporations begins to work for everyone. Bitcoin becomes not just an “asset” but a bridge between energy and prosperity. The PEC is the mechanism that makes this bridge real and measurable.